Я по жизни был виновен, и обязан всем подряд,
Даже воздухом отчизны, запретили мне дышать,
Нет давно того, кто сделал виноватым весь мой род,
Но его идеи живы, раз несчастлив мой народ!.

По дороге жизни шел я, низко голову склонив,
И с врагами повстречавшись, был безмерно терпелив,
Знал, что нет за мной той силы, что дает родной очаг,
Той земли, отчизны милой, что нам родина и мать!

Но мы шли одной дорогой, я сначала ты с конца,
И пришли, и дай бог счастья, счастья всем нам и добра!,
Пусть цветет страна родная, торжествует стар и млад!,
Никогда пусть не покинет, всех нас, божья благодать!.

Тем временем над цветущим краем,
Сгушались тучи,- ветер дул с Кремля,
"Отец" народов, всемогущий Сталин,
Смотрел на карту, где течет Кура!

И мысли темные бродили
В его горячей голове,
Как выселить народ безвинный,
С предгорных сел, что на Куре!.

И начался сезон охоты
Кто враг народа, - кто кулак,
Противник строя, и колхоза,
Повсюду слышно,- враг и враг!

Из сел турецких стали исчезать
Народные вожди, и люди чести,
Которые могли противостоять,
Предательству, подкупу и лести!

А дальше, в школах запретили
Язык родной всем изучать,
Ироглифы, латынь сменили,
Фамилии стали изменять!

Вождя сбывались давние мечты
Всех иноверцев с Грузии убрать,
Когда без объявления войны,
На Русь фашисты стали наступать.

Кто мог в руках держать винтовку
Ушел на фронт, на смертный бой,
Чтоб зашитить свою свободу,
Очистить землю от врагов!.

Не отказался сатана
От планов дъявольских своих,
Война, стирала города,
А он наказывал "чужих"!

Когда судьбу страны решали
Бои тяжелые под Москвой,
Строителей, в Боржоми ждали,
Играл оркестр духовой!.

Чтоб выгнать ненавистных "татреби"
Нужна была железная дорога,
Всю технику тот час же привезли,
И закипела трудная работа.

С Вале до Ахалцихе, и Боржоми
Прокладывали железный путь,
Взрывали, землю, камни горы,
Работали не покладая рук!.

В ущельях скалы раздвигали
К Боржоми открывая путь,
Бывало, сутками не спали,
И забывали отдохнуть!

Под звуки музыки и песен
Народ спешил с окрестных сел,
Быстрей закончит кладку рельсов,
До наступления холодов.

Не знал тогда народ наивный
Куда их рельсы повезут,
Какие дальние чужбины,
Несчастья, беды, там их ждут!.

Подкралась осень незаметно
Уже закончен адский труд,
Откуда только неизвестно,
Наехало военных вдруг!.

Пришла беда в село родное
Уже начерчен страшный план,
Сослать решил "отец" народов,
Всех ненавистных мусульман!.

И якобы, для укрепления границы
Когда бои велись, в стране чужой,
О высылке всех турков-месхетинцев
Подписан был Указ,- Сталина рукой!.

"Неблагонадежные", записано в Указе
Таким не место на границе жить,
И в тот же миг изгоями все стали,
В родном краю за этот, вот ярлык!

Народ собрали рано утром
И зачитали приговор,
На сборы дали только сутки,
И горько плакал мой Азгур!.

Представтье женщин, стариков
Детей в туфлях на босу ногу,
Не видевших чужих краев,
Не знавших к городу дорогу!.

Село солдаты окружили
В тот день 14 ноября,
И как врагов своих пленили,
Ни стар, ни млад, ни женщин не щадя!.

Небесно голубой Кавказ
Накрыли черным одеялом,
И солнца свет для них погас,
И превратились души в камень!.

Вздох тяжкий тысячу людей
Пронеся эхом над горами,
Как будто тысячи сердец,
В могилу уложили разом!.

Смешались звуки, стоны, крики
Как в круге Дантевского ада,
Собачий лай и голос дикий,
Коров мычанье армада!.

На автомобилях "Студебеккер"
Народ свозили с горных сел,
Один Аллах тому свидетель,
Какую чувствовали все боль!.

Шумел багровый листопад
И землю красил в красный цвет,
Багровым был в тот день закат,
Кровавым был весь белый свет!.

Такое горе не увидит
Ни в вещих снах, ни наяву,
И даже бог не мог предвидеть,
Такую страшную беду!.

И до последнего мгновенья
Больной как верит в исцеленье,
Теплилась в них еще надежда,
От приговора избавленье.

В холодный ветреный ноябрь
Составы тронулись, и в путь,
Последний луч надежды слабой,
Похоронили рельсов стук.

Сыграли с ними злую шутку
Верховный жрец и рок судьбы,
Их побросали словно мусор,
С родной любимой им земли!

Прошайте горы и долины
Прощай любимый наш Кавказ!,
И вы суровые вершины,
Прощайте и простите нас!.

И вот под стук колес железных
В вагонах скотских без тепла,
Везут куда то в неизвестность,
Везут в чужие их края!.

В углу сгорбившись старики
Безмолвно под ноги глядят,
Как пережить в конце пути,
Позора высылки печать?!

Краснеют и сгорают от стыда
Горянки, дети гордого Кавказа,
И молча на пол, опустив глаза,
Слезами истекают от отчаянья!

Почти что месяц их везли,
Через равнины горы степи,
Замерзли многие в пути,
Как мухи вымирали дети!

Ведро похлебки на вагон
И три буханки хлеба,
Был однодневный рацион,
Вагонного семейства.

Нутро вагонов иней покрывал
Гулял сквозняк со смертью в паре,
Наутро, трупы собирал,
Солдат в коричневом бушлате.

Замерших умерших в вагонах
Солдаты вырывали с рук,
И в неизвестных им просторах,
Бросали их на мерзлый грунт!.

О чем же думал злой властитель
В те дни холодные ноября,
Что ел, что пил душегубитель,
Из тьмы пришедщий сатана!.

И после долгих дней мучений
Их наконец то привезли,
Куда не глянь кругом равнины,
И низкорослые холмы.

Ни скал поблизости, ни леса
Ни рек, ни снежных гор вершин,
Земля холодная под снегом,
И небо серое пустынь!.

Чиновники районного масштаба
Как феодалы в средние века,
Мужчин и женщин отбирали,
Для сельского тяжелого труда!.

Людей в колхозы развозили
Отца в один, детей в другой,
- Не разлучайте!, - их просили,
В ответ реакции, - никакой!

Кого в коровник поселили
Кого в землянку без дверей,
- Пока вот здесь мол поживите,
Сейчас, работать поскорей!

С утра до вечера работа
Чтоб выжить и не умереть,
Взамен сухая хлеба корка,
Глаза голодные детей!.

Семнадцать тысяч в первый год
В чужую землю полегли,
Болезни, голод, дни невзгод,
Людей косили как могли!.

Двенадцать лет довлел над ними
Час комендатский, и режим,
И без суда народ судимый,
На высылке, как каторжанин жил!.

И двадцать пять сибирских лет
Виновник тот час получал,
За то, что Сталина запрет,
Без разрешенья нарушал!.

Забытые богом и пророком
В бесскрайних Азии полях,
Народ гнул спину, год за годом,
Чтоб степь голодную поднять!.

В забвении забыт, и одинок
Мой край родной, как тысячи сирот,
Не видно ни тропинок, ни дорог,
Кругом растет один чертополох!.

Ах! если бы могли на свете, взвесить
Всю тяжесть пролитых на землю слез,
Мой маленький народ сумел бы перевесить,
Слезами на весах, любой большой народ!.

А если бы количество несчастных
Могли бы на планете посчитать,
Мой маленький народ единогласно,
В тот список нужно первым записать!.

А если бы могли еще измерить
Людское горе бедствий глубину,
Мой маленький народ, смею всех заверить,
В дно океана мог бы заглянуть!.

Дни проходили год за годом
Сменялись зимы на весну,
И только над моим народом,
Сгущали тучи темноту.

Кто мог тогда предполагать
Что ссылка долго будет длится,
Что много, много, лет подряд,
Кавказ родной лишь будет снится!

Сажали хлопок, рис табак
Перевыполняли план районный,
И даже роды принимать,
Случалось там же, в поле знойном!.

Одной надеждой люди жили
Терпя кошмары серых дней,
Когда же скудные пожитки,
Собрать придется поскорей?

Забыло их на небе солнце
И звезды не светили в ночь,
Все жили как на дне колодца,
Не зная боль как превозмочь!

Язык народов окружащих
Все научились понимать,
Ах!, сколько им, рассказов страшных,
пришлось со временем узнать!

Мол, "людоеды и бандиты
Предатели своей страны",
Такие были директивы,
Вот так их всем, преподнесли!.

Потом конечно извинялись
Хвалили за ударный труд,
И в дружбе вечной даже клялись,
Похлопывая руками грудь!

Всему на свете есть конец
Пришел конец "отцу" народов,
Казалось надо песни петь,
И собираться в путь дорогу!.

Но нет, прошло еще три года
И вот он долгожданный день,
Указ!, открыта им дорога,
Не стало вдруг тюремных стен!.

Послушайте рассказ Рамиза,
Саидова, Мадат Оглы,
Борца за родину- очевидца,
Преподователя с Ферганы!

Два эшалона с Ферганы
По сто семей примерно в каждом,
Не дожидаясь остальных,
Домой отправились за счастьем!

И долог был обратный путь
Но души грела нам надежда,
Указ в руках как солнца луч,
В сердцах рассеивал сомненья!

Нет больше радости и счастья
Родиться жить в стране родной,
К чему мне слава падишаха
В стране богатой, но чужой!

Пусть буду я богат и значим
И власть иметь царя царей,
Но запах родины мне слаще,
Букетов роз чужбины всей!

Пусть буду я питаться хлебом
И воду пить одну с ручья,
Последним буду человеком,
Но только дома у себя!.

Здесь не найти клочка земли
Не политой обильно кровью,
Сто поколений, отцов вели,
Борьбу за счастье и свободу!

Здесь Александра легионы
Ломали копья и щиты,
Чингиз, монголов вождь отважный,
Не мог спокойно здесь пройти!.

Тимур великий азиат
Упорству горцев удивлялся,
Не раз им посланный отряд,
Лежать бездыханным остался!

Но вот Боржоми впереди
И запах родины слышней,
Все беды слезы позади
Домой приехали к себе!.

Недолго радовались мы
родному запаху отчизны,
Узнали Грузии "сыны",
И поспешили к нам навстречу.

Один состав в Тбилиси задержали
Другой успел к Боржоми проскочить,
Но там давно нас поджидали,
Дорогу чтоб к Ахалцихе закрыть!.

Встречал солдатов целый взвод
Состав вагонов у вокзала,
Опять мы вспомнили тот год,
Когда нас выслали с Кавказа!.

Едва состав остановился
Вагоны взяли под прицел,
Сценарий тот же повторился,
Тех страшных ссыльных, прошлых дней!

Потом правительственные люди
пришли узнать, в чем дело суть?,
Узнав причину отвернулись,
Им стало плохо видно вдруг.

И начались переговоры
Чтоб время просто протянуть,
Слова пустые разговоры,
Чтоб нас обратно повернуть.

А власти между тем открыто
Всем объявили-вот враги!,
Пришли откуда неизвестно,
Тюркоячные дикари!

Не научила видно ссылка
Как надо им себя вести,
В пустынях Азии им место,
А не на берегу реки Куры!.

Их предки в прошлые века
Плохого много совершили,
Теперь им землю подавай,
И древний город Ахалцихе!

Как в зоопарк к нам приходили
Смотреть на страшных "татреби",
Кричали в окна, что есть силы,
Что мы Месхетии не нужны!.

Так поступать сынам Кавказа
Не надо было,- очень жаль,
Не видел Шота из Рустава,
Как кое-кто, так низко пал!.

Шли переговоры две недели
Назад обратно нас вернуть,
Поток угроз и оскорблений,
Лишь только слышали мы тут!.

Нам объясняли, мол давайте
Дождемся ваших остальных,
В вагонах тут распологайтесь,
И ждите земляков своих.

И предложили нам, мол дайте
Ремонт домов произвести,
Поселим вас пока в Зугдиди,
Иного нет у нас пути!.

А мы бесхитростный народ
Поверив их пустым посулам,
Пошли болота осущать,
В чужих Зугдидских нам аулах!

Пока в болотистых низинах
Мы выполняли чайный план,
В верхах сидящие грузины,
В Москву везли подарки,- дань!

И в нарушение всех законов
В Боржом граница перешла
И сетью каменных заборов
Отчизна наша обросла!

В Боржоми срочно был построен
Контрольно-пограничный пост,
Чтоб ни один из посторонних,
В Месхетию пройти не смог!

Поняв коварство и обман
Властей любимой нам земли,
Народ уехал,- кто куда,
Подальше от такой судьбы!

Попытки все, на родину вернуться
Трагедией кончались каждый раз,
Лишь стоило про Грузию заикнутся,
Как тут же получали мы отказ!

То наш язык смущает их турецкий
То о происхождении ведется разговор,
То турки мы, то братья месхетинцы!
Ненужный и пустой весь этот спор.

Есть поговорка, "разделяй и властвуй"
И делят нас на тех и на других,
И наш народ при встрече вместо здравствуй!,
Ты из каких?,- друг другу говорит.

Двадцатый век шагает по земле
Давно Европа без границ живет,
Лишь феодалы в маленькой стране,
Все делят делят, на куски народ!.

Довольно!. Хватит!. Давно уж поделили
Когда безвинный и доверчивый народ,
В товарные вагоны загрузили,
И выгнали ни с чем, с отчизны прочь!

Все эти игры грузины,- негрузины
Давно для нас уж пройденный этап,
Не понимают. Находят вновь причины,
Сознание народу отравлять!

Приспешников находят среди нас
Их обольшают, - Вы Грузии сыны!
Они поныне с нами, и сейчас,
Хоть трижды и записаны в грузины!

Находятся такие простаки,-
Униженно и слезно повторяют,
Грузины мы,- батоно мы свои!,
А те в огонь все масло подливают!.

То эмиссаров на встречи посылают
Чтоб сеять смуту и раздор,
На сходках месхов вспоминают,
Чтоб вечно продлжался этот спор!

Грузины- мусульмане- месхетинцы
Какой набор научный, что сказать?,
Нас скоро всех запишут в месхетинцы
Чтоб даже имя у народа отобрать!.

Когда народ с Отчизны выселяли
Сомнений не было, ни в том, и ни в другом,
Ведь Грузию,- от турок очищали,
Читайте Постановление о том!.

Нас проводили в дальнюю дорогу
Разграбили, разрушили дома,
Отняли все,- отчизну и свободу!
И вывезли подальше в никуда!.

Спасибо вам за проводы такие!
За голод, холод, слезы матерей!
За тех, кого в пути мы хоронили!
За все спасибо, Грузии,- моей!!

Может быть ты видел землю,
Бесподобной красоты?
И пронесся по ущелью
Вдоль жемчужины Куры?

Может там у гор Кавказа,
Ты на склоне отдыхал,
Шум певучий водопада,
Ты восторженно внимал!

Может в замке там в старинном,
В этот день заночевал,
И Тамары дух царицы,
Сон ночной твой охранял?

Может там внизу в долине,
Видел древний мой аул,
Сколько я туда стремился
Чтоб увидет мой Азгур?.

Но ты ветер, словно птица,
Для тебя препятствий нет,
Для меня же до отчизны,
Зло преград не одолеть!

Я по родине тоскую,
На чужбине я грущу,
Увидать страну родную,
Быть свободным я хочу!.

На замок закрыты двери,
И утеряны ключи,
Если есть ключи то где то,
На руках у сатаны!

Ты свободный вольный странник,
Если снова будешь там,
Передай привет и в память,
Слово ты пропой, - Ватан!